Изменение состава команды.

Скоро каратисты были готовы к боям, но тут их подстерегала засада: таиландцы начали оттягивать время проведения матча. Сначала бои перенесли на октябрь 1965 года, затем на декабрь, а потом на январь 1966г. В результате Окада Хиробуми и Ояма Ясухико под давлением житейских обстоятельств отказались от участия в соревнованиях. В команде осталось лишь три человека: Куросаки Кэндзи, Накамура Тадаси и Фудзивара Ако. Куросаки первоначально не собирался участвовать в турнире, но теперь, чтобы сохранить команду, ему пришлось в экстренном порядке готовиться к боям.

Бангкок

Наконец 15 января 1966г. команда Кекусинкай вылетела в Бангкок, где их ждали новые неприятности. Тропическая жара и влажность оказались настоящим шоком для японцев. Не меньшим шоком явилась жирная тайская пища. Каратистов поселили в сырой хижине без всяких удобств, стены которой по ночам усеивали сотни комаров. На следующий день после прилета, еще не пришедшим в себя японцам, пришлось провести серию схваток с бойцами одного из клубов муай-тай в присутствии местных репортеров. И хотя разозленные каратисты попросту избили тайцев одного за другим, разочаровав "журналюг", приятного в этом было немного.

По всему городу висели плакаты с надписью "Кладбище для проигравших", возвещавших о будущей победе тайских боксеров. Короче говоря, психологическое и физическое давление на японцев было неслыханным. Единственно, что вселяло в них уверенность в победе, стала встреча с потенциальными противниками на пресс-конференции: тайцы были малы ростом, сухощавы, в них не чувствовалось силы.

День соревнований вот-вот должен был наступить, когда японцы получили извещение об очередной отсрочке - еще на месяц. Каратисты пали духом. Даже несгибаемый сэнсэй Куросаки высказал мысль, что лучше вернуться домой. Однако бойцы все-таки нашли в себе силы остаться в негостеприимном Таиланде и продолжили упорные тренировки.

Месяц тренировок

Этот месяц принес большую пользу японцам. Прежде всего, они получили возможность несколько раз посетить соревнования по муай-тай. "Мы были ошеломлены странными танцами и музыкой, предшествующими схватке, а также невероятным ажиотажем публики на стадионе. Мы все сошлись в том, что нужно опасаться быть подавленными атмосферой, царящей вокруг",- вспоминает Накамура.

В результате просмотры боев превратились в форму психологической подготовки. А для того, чтобы адаптироваться к немыслимой духоте, жаре и влажности на стадионе, больше напоминавшем гигантскую сауну, каратисты стали тренироваться в гараже, захлопнув все двери и окна.

Через полчаса после начала тренировки они начинали задыхаться от нехватки кислорода, приходили в состояние совершенного физического истощения, когда разум словно затуманивался, и только тогда открывали окна, впуская свежий воздух в свои легкие. Кроме того, за месяц японцы успели акклиматизироваться.

Прессс-конференция.

За три дня до состязаний состоялась пресс-конференция, на которой японцы внезапно узнали, что им предстоит драться с совсем другими бойцами, которые оказались намного сильнее и крупнее своих подставных предшественников. Тайцы держались крайне надменно. Противник Накамуры по прозванию "Зеленый тигр" в ответ на просьбу журналистов пожать руку японцу нахально усмехнулся и демонстративно повернулся к нему спиной. Короче таиландцы делали все, чтобы психологически сломать своих противников.

 

БОИ

Накамура против "Зеленого тигра".

Наконец настал день турнира - 17 февраля 1966г. На стадионе Лумпинайи собрались почти десять тысяч зрителей. Первым на ринг вышел Накамура Тадаси. Его противник - Тан Сален "Зеленый тигр". Предоставим слово самому Накамуре: " На стадионе, где воздух был наполнен жаждой крови, как душераздирающий крик прозвучал сигнал гонга. Я стремительно атаковал своего противника. Я собирался нанести мощный удар в его солнечное сплетение, как только он нарушит дистанцию между нами.

Вскоре стало очевидным, что одного этого недостаточно. Я считал, что гарантия победы - это скорость передвижения в сочетании с ударами ног и прямыми ударами рук. Однако когда я пошел в атаку, сильный маваши-гэри просвистел мне навстречу. Я получил сильный удар по опорной ноге и в следующее мгновение позорно рухнул на маты. Толпа зрителей, думая, что со мной уже все кончено, поднялась со своих мест. Поправляя защитное снаряжение, я поднялся на ноги. Снова и снова его маваши-гэри мелькал в воздухе словно кнут. Я блокировал и нанес ответный удар ногой. Левый маваши-гэри, в который я вложил всю свою силу глубоко врезался в тело Салена, он отлетел на канаты. Он упал! Нокдаун!

Возбужденный успехом, я стоял готовый продолжить свою атаку. От радости я совсем забыл, что после нокдауна противника должен вернуться в свой угол ринга. Сэнсэй Куросаки и Фудзивара кричали мне, чтобы я отошел назад, но их голоса звучали, как душераздирающий визг. Я потерял 5 секунд и, как следствие, 5 счетов. Рефери начал отсчитывать время только тогда, когда я стал в своем углу и на шесть противник поднялся на ноги.Я повторно атаковал, используя комбинацию цуки и гэри, вывел его из равновесия ударом маваши-гэри и прямым ударом рукой опрокинул его на пол. Счет дошел до 8, затем гонг возвестил о конце первого раунда.